«Авигдор Либерман — единственный, кто способен остановить шантаж и вымогательство со стороны ультраортодоксальных политиков. Он воюет не против ультраортодоксов, а против системы, которая лишает их будущего».
Фрагмент колонки журналиста Моше Нестельбаума.
Авигдор Либерман верит, что станет следующим премьер-министром Израиля. Он не намерен заключать мелкие политические сделки и не намерен становиться частью ни одного из существующих блоков.
Решение баллотироваться самостоятельным списком — это не просто предвыборная тактика. Это свидетельство уверенности в себе, накопленного за десятилетия опыта и, прежде всего, умения правильно оценивать ситуацию. Главе партии «Наш дом Израиль» удалось собрать прочное ядро избирателей, которые остаются ему верны не из слепого восхищения, а из благодарности за непоколебимое лидерство.
Стратегия, которую многие рассматривают как политический риск в системе, где формируются блоки, — это трезвый шаг, поскольку израильская общественность 2026 года устала от обещаний «вместе мы победим», которые сменяются выкручиванием рук коалиционным партнерам. Поэтому Либерман предлагает альтернативу в виде независимой силы, не обязанной ни одной секторальной партии. Таким образом, он становится единственным кандидатом, способным провести необходимые реформы, а также единственным, кто готов и способен залечить кровоточащую рану израильского общества, превратившуюся в механизм вымогательства и контроля со стороны ультраортодоксальных функционеров.
Утверждение о том, что лидеры ультраортодоксального сектора и их политические активисты хотят, чтобы их общественность была невежественной и необразованной, — это не провокация, а точный социологический и стратегический анализ. Либерман утверждает, что запрет на изучение таких основных предметов, как математика, английский язык и естественные науки, проистекает не из религиозного страха перед сохранением еврейской души, а из циничного желания сохранить политическую власть.
Когда ребёнку из ортодоксальной семьи отказывают в инструментах интеграции в современный рынок труда, он обречён на бедность и зависимость на всю оставшуюся жизнь. Мальчик, подчинившийся дельцам от религии, становится человеком, зависящим от пособий и неспособным обеспечить себя. Он становится пленником своей партии, которая подсовывает ему крохи бюджета. Это система «добровольного рабства». Ультраортодоксальным дельцам нужна нуждающаяся, слабая и зависимая общественность, чтобы гарантировать, что призыв «голосовать за партию» будет не только вопросом веры, но и вопросом ежедневного экономического выживания.
Либерман — единственный лидер, который осмеливается сказать это вслух. Он борется не с ортодоксами, а за ортодоксов, которые лишают себя будущего. Поэтому он предлагает свободу через образование и возможность стать частью успеха Израиля, вместо того чтобы быть обузой, уклоняющейся от службы в армии. Либерман работает над тем, чтобы положить конец эпохе шантажа.
Борьба с религиозным вымогательством — это не вопрос «антирелигиозности», а вопрос «произраильской» позиции. Нынешняя система правления сделала страну заложником меньшинств. Каждый раз, когда премьер-министру приходится принимать бюджет, он вынужден платить коалиционным «вымогательским сборам», которые усугубляют дефицит и наносят вред рабочему среднему классу.
Требование Либермана о законе о едином призыве без квот, без выдуманных целей и без повсеместных исключений — это первый шаг к равному распределению гражданских обязанностей. Он понимает, что реальность безопасности 2026 года, в которой существует модель, согласно которой половина людей служит в ЦАХАЛ, а половина «отбивает поклоны в шатре Торы», не может продолжаться. Государство Израиль не может позволить себе армию, основанную лишь на части населения, и экономику, основанную лишь на небольшой части граждан.
Он предлагает новый общественный договор, в котором равенство в несении службы станет условием равенства в правах и бюджетном бремени. Те, кто не служит и не изучает основные предметы, не могут рассчитывать на то, что общество продолжит финансировать их образ жизни. Это остроумное, бескомпромиссное послание, которое проникает в сознание каждого, кто чувствует себя обманутым.
Опыт — сильнейший арсенал Либермана, ведь он занимал должности заместителя премьер-министра и министра обороны, иностранных дел, финансов, транспорта, инфраструктуры, и даже был главой комиссии по иностранным делам и обороне. Нет ни одного министерства, которого бы он не знал и не может быть политического давления, которое бы он не выдержал.
На посту министра финансов Либерман продемонстрировал твердость характера. Он отказался от «предвыборной экономики», основанной на дарении подарков, и вместо этого проводил ответственную политику, ориентированную на рост и стимулирование занятости. На посту министра обороны он был ответственным взрослым, который требовал принятия решений. Он не уклонялся от конфронтации с высшим военным эшелоном, когда замечал топтание на месте или отсутствие инициативы. Либерман — человек карт и диаграмм, а не плакатов и лозунгов. Он понимает, что Ближний Восток уважает только силу, последовательность и мощь. Что делает его достойным кандидатом, так это то, что «его уста и его сердце равны». В политической системе, где политики лгут по утрам, чтобы пережить вечер, глава партии «Наш дом Израиль» — человек слова. Когда он говорит «без ортодоксов в правительстве», он не имеет в виду предвыборный лозунг, который исчезнет на следующий день после формирования коалиции. Он имеет в виду изменение генетической структуры израильского правительства.
Сторонникам Либермана также будет трудно игнорировать тот факт, что ему часто было сложно воплотить свои твердые позиции в реальные политические достижения, особенно в ходе избирательных кампаний и коалиционных переговоров. Вопрос о том, может ли один лидер, каким бы опытным он ни был, изменить укоренившуюся политическую структуру, остается открытым.
Либерман — политик и государственный деятель, повидавший почти всё и сделавший почти всё, но он ещё не был премьер-министром.
Некоторые уже придумали лозунг: «Либерман — это свобода», что означает: свобода от религиозного принуждения, от разграбления государственных средств и от отсталой и порабощающей экономики.
