Бюджет — это инструмент управления чрезвычайной ситуацией в стране, а не политический инструмент, но правительство выбирает извращенный и секторальный бюджет. В то время как резервисты теряют доход и семьи, правительство принимает бюджет, который поощряет уклонистов. Где же национальная ответственность?

 

Будучи министром финансов, я проводил четкую экономическую политику: поддерживать тех, кто работает, вознаграждать тех, кто служит, и исправлять ошибки, накопившиеся за годы. Мы повысили зарплаты солдатам на 50%, увеличили пособие пережившим Холокост на 60%, провели реформы, которые мотивировали людей ходить на работу, укрепили бизнес-сектор и облегчили жизнь среднему классу. Мы устранили многие бюрократические барьеры, открыли рынок для конкуренции и боролись с ростом дороговизны жизни — не на словах, а на деле.

 

В течение года мы сократили дефицит бюджета, составлявший 144 миллиарда шекелей, и впервые за много лет у нас остался государственный профицит в размере 10,8 миллиарда шекелей. Многие экономические организации мира высоко оценили экономическую политику Израиля, а журнал «The Economist» даже выбрал Израиль в качестве одной из ведущих экономик мира на 2022 год.

 

Это было непросто. Это потребовало политической стойкости и противостояния давлению. Но передо мной стояла одна цель: благо граждан Израиля и израильской экономики.

 

Сегодня 31-й день войны и страна живет в невыносимой реальности.

 

На севере страны граждане живут в невыносимых условиях: тревога звучит в среднем каждые 20 минут. Дети, родители, старики — всем снова и снова приходится бежать в убежище, но далеко не у всех есть куда бежать. По всей стране много семей, которые живут без надлежащих убежищ, без достаточной защиты, а иногда и вообще без какого-либо реального укрытия.

 

Будучи министром обороны и министром финансов, я утвердил и заложил в бюджет программу защиты Севера, но из-за политических игр этот план был отменен. Вместо того, чтобы помочь жителям Севера, их оставили незащищенными от обстрелов врага.

И это не только вопрос безопасности, это экономический и социальный вопрос высочайшего уровня.

 

Израильский тыл, жители приграничных районов несут тяжелое бремя. Предприятия закрыты или работают частично, сотрудники не могут находиться на работе, родители остаются дома с детьми, неопределенность пронизывает все секторы. Экономика функционирует в ненормальных условиях и не может управляться как обычно.

 

В день, когда Государство Израиль находится в состоянии войны, когда наши солдаты на фронте, а резервисты теряют семьи и средства к существованию, — правительство принимает извращенный и секторальный бюджет, который поощряет уклонистов. Настал момент, определяющий приоритеты. Именно в такой момент необходима иная экономическая политика. Политика, которая определяет, что бюджет — это инструмент управления национальной чрезвычайной ситуацией.

 

Бюджет во время войны должен выглядеть иначе: необходимо немедленно направить ресурсы на укрепление тыла — включая защиту, прямую помощь семьям и предприятиям, а также поддержку резервистов. Необходимо сосредоточиться на продуктивной экономике — той, которая поддерживает страну даже во времена чрезвычайной ситуации. И необходимо укреплять доверие народа — потому что без общественного доверия нет национальной устойчивости.

 

Но на практике бюджет, принятый этой ночью, не отражает эту реальность. Вместо того чтобы сосредоточиться на текущих потребностях, правительство продолжает политику, несовместимую с чрезвычайным положением, и не предлагает достаточного ответа на экономические и социальные вызовы, спровоцированные войной.

 

Какой страной мы станем после? Сможем ли мы мобилизоваться как страна или продолжим действовать так, как будто ничего не изменилось? Мы не можем говорить о национальной ответственности и одновременно избегать направления ресурсов в те области экономики, где они действительно необходимы. Это не просто вопрос экономической политики. Это вопрос ответственности, вопрос справедливости и нашей способности как общества объединиться перед национальными вызовами.

Поэтому вопрос не только в том, как мы будем распоряжаться бюджетом, но и в том, какой страной мы станем на следующий день: страной, которая вознаграждает за службу, страной, которая укрепляет экономику, страной, которая инвестирует в тыл так же, как и во фронт, страной, которая укрепляет стойкость — не только военную, но и экономическую и социальную.

 

Эта борьба касается образа израильского общества в ближайшие годы. И под моим руководством мы будем заботиться о тех, кто служит, кто работает и о всех гражданах Израиля.