Пока Израиль подвергался прямым ударам — от Мисгав-Ама до Димоны, пока граждане бежали в убежища, родители пытались справиться с детьми без образовательных рамок, правительство занималось совсем не безопасностью, не помощью пострадавшим, не заботой о солдатах.

А расширением власти раввинатского истеблишмента.

Нетаниягу любит пугать всех дипстейтом, глубинным государством, которое якобы в обход демократических механизмов управляет Израилем. Но настоящий дипстейт — это теневое ультраортодоксальное государство со своими законами, бюджетами и судами. И теперь это теневое государство еще больше расширило свой контроль над нашими жизнями.

Коалиция приняла закон, расширяющий полномочия раввинатских судов рассматривать гражданские споры в формате арбитража при согласии сторон.

Речь идёт о драматическом шаге, который фактически расширяет границы полномочий государственной религиозной системы на гражданские сферы — за пределы прежней модели.

Опрос, опубликованный Израильской женской сетью, показал, что 84% женщин в Израиле не поддерживают этот закон. Но даже широкое общественное сопротивление не остановило коалицию.

Чтобы понять почему — нужно посмотреть на более широкую картину.

Это не сбой.

Это система.

В Израиле уже много лет действует централизованная государственная религиозная система, которая не избирается напрямую гражданами, но обладает огромной властью над повседневной жизнью каждого из нас: брак, развод, похороны, кашрут и другие религиозные услуги. Эта система функционирует через Главный раввинат, раввинатские суды и религиозные советы. Этому есть точное название: раввинский дипстейт — «глубинный государственный аппарат».

Расширение полномочий раввинатских судов продвигает эту же модель ещё дальше, создавая параллельный судебно-арбитражный канал.

Согласно закону, раввинатские суды смогут выступать арбитрами по гражданским делам, если обе стороны «согласны».

И именно здесь нужно остановиться и задать вопрос: насколько это согласие действительно свободно?

Когда работодатель, арендодатель или более сильная сторона включает в договор обязательное арбитражное соглашение в раввинском суде — это далеко не всегда свободный выбор.

Часто это «согласие», данное в условиях явного неравенства сил.

Израильский институт демократии уже предупреждал об этом — о ситуациях, когда «согласие» достигается под явным или скрытым давлением.

Более того, речь идёт о системе, где процесс ведётся на основе религиозного права, а не привычных для широкой публики гражданских норм.

Люди не всегда понимают свои права, процедура менее прозрачна, и опасения по поводу ущерба для уязвимых групп — особенно женщин — неоднократно поднимались правозащитными организациями и юристами.

То есть:

меньше прозрачности,

меньше определённости,

меньше защиты.

И кто платит цену?

Граждане.

Женщины, которые страдают от структурного неравенства в системе. Репатрианты, особенно русскоязычные, которые снова и снова вынуждены доказывать свою еврейскую принадлежность, чтобы вступить в брак или быть похороненными здесь. И многие другие граждане, которые обнаруживают, что система, которая должна служить им, работает против них.

Поэтому Либерман прав в требовании отделить религию от политики.

Это пойдёт на пользу государству.

И это пойдёт на пользу самой религии.

Потому что религия, отделённая от политики, — объединяет, а не разделяет.